Главная страница
О проекте
Авторы на сайте
Книжная полка
Гуманитарный фонд
Воспоминания о ГФ
Одно стихотворение
Пишите нам
Архив

ДВАДЦАТЬ ПЯТОЕ ФЕВРАЛЯ

Впервые я услышала об этом от своей начальницы по работе — "25 февраля сиди дома, в городе неспокойно", — многозначительно заявила мне она. Следующей была восьмидесятилетняя Броня, которая у себя дома за весьма умеренную плату занималась со мной йогой. Она сказала, что до нее дошли слухи, что 25 февраля надо на окне поставить свечку, тогда, мол, ничего не будет, не будут тебя ни резать, ни бить. Потом мой муж объяснил, что свечку, конечно, зажечь надо но по другой причине, "Дело в том, — объяснил он, — что демократическое движение 25 февраля решило устроить факельное шествие в поддержку демократии против партократии, и все, кто за демократию должны на окне зажечь свечку". В общем, разное говорили в городе, но меня все это как-то мало волновало. Утром 24 февраля я, как обычно, пошла к Броне заниматься йогой. Я подошла к двери и позвонила. Никто мне не открыл. Странно было то, что в дверном глазке горел свет, ну и кроме того мы с Броней договорились о занятиях, а она была очень обязательна и пунктуальна. "Броне труба", — подумала я и, позвонив в милицию, стала требовать, чтобы они открыли Брони ну квартиру, потому что Броне плохо, а может быть, она умерла.

— Разве она болела? — спросил меня дежурный.
— Нет, она не болела. Наоборот, стояла на голове и на руках, но, во-первых, ей во семьдесят лет, а в таком возрасте даже йог может умереть, а во-вторых, может быть, во время стойки на голове она умудрилась свернуть себе шею, — ответила я.
— Ищите ее родственников. Мы взламывать дверь не будем. Может быть, она просто куда-нибудь ушла, а потом еще вернется и предъявит нам претензии, что мы ее обокрали, — отрезал дежурный.

Брониных родственников я не знала, и даже не уверена, что они у нее есть вообще.

Я звонила Броне целый день, даже ночью раз позвонила, а наутро не выдержала и снова обратилась в милицию На этот раз мне ответили: "Мы выезжаем". Я тоже выехала.

Два сержанта стояли у Брониной двери и чесали себе затылки.
— А вдруг мы взломаем дверь, а ее там нет, — колебались они.
— Почему воры имеют набор отмычек, а вы нет ? — поинтересовалась я.
— Мы не воры, — гордо ответили они и стали ходить по квартирам Брониных соседей в поисках топора.

Они таки нашли топор и, разнеся Бронину дверь, ворвались в квартиру.
Брони в квартире не было, как мы ее там ни искали. Ее комната носила следы поспешного бегства: постель была не убрана, бумаги разбросаны по полу.

В свою разгромленную квартиру она вернулась только через 2 дня и застала там меня и моею мужа, безуспешно пытающихся водрузить новую, за 800 рублей купленную у кооператоров дверь, на место порубленной старой. Зная, что лучшее средство обороны — нападение, мы тут же набросились на Броню с вопросами, где она была и как она могла уйти, никого не предупредив. Броня ответила, что она была там, где были все люди ее национальности что все люди ее националь ности так делали, а предупредить меня о том, что занятий не будет, она не могла, потому что там, где были люди ее национальности, не было телефона.
— Броня! — возопила я. — Что вы делаете? Я тоже вашей национальности, и мой муж, и мои друзья вашей национальности, нашей национальности.
— Что же делали люди нашей национальности и почему мне об этом ничего не известно?
И я выяснила у Брони, что люди нашей национальности в эти дни, оказывается, прятались в подвалах. И места в подвалах надо было заранее бронировать, и билет в подвалах стоил очень дорого.
— Напрасно вы взломали мою дверь, я очень недовольна этим, — изрекла Броня таким тоном, каким она обычно говорила: "Напрасно вы плотно кушаете перед сном".
— И вообще, — добавила она, — в конце концов холостая женщина имеет право отправиться ночевать к любовнику и нечего следить за ее нравственностью.
— Броня! — закричала я. — Зачем вы поверили слухам? Неужели вы не понимаете, что всех нас специально запугивали?
— Я еще хочу жить. Я хочу умереть своей смертью, — ответила Броня, прошла в свою спальню и села в позу лотос. Видно, в подвале ей неудобно было это делать, и она успела соскучиться по своей любимой позе.

Я вдруг подумала, что фраза "Броня забронировала место" смешно звучит и засмеялась. А потом я бросила смеяться, и мне стало все по фигу. А Броня сидела и сидела в позе лотос, и ей, видно, тоже было все по фигу. И соседям, которые собрались на лестничной площадке и глазели на нас сквозь проем в том месте, где была дверь, тоже было все по фигу, А в городе все было спокойно. Спокойно, как всегда...

Наталья ДОРОШКО