Главная страница
О проекте
Авторы на сайте
Книжная полка
Гуманитарный фонд
Воспоминания о ГФ
Одно стихотворение
Пишите нам
Архив

Ре-личное От-Вступление

Приехав сюда, я обнаружил, что оставил дома перчатки и шарф. Но вскоре понял: я с успехом могу одеться в этот город, дремлющий, но следящий за мной из-под полуприкрытых ресниц-колоколен. Окутываю шею шарфом крепостной стены, зашпилив ее башнями-застежками: запахиваюсь в плащ прудов, расшитый кресчэточеными отражениями; прополаскиваю свой устзвшипастый взгляд звоном несуществорящего колоколадана заспанной церкви с надписью "Планетарий": набиваю карманы гильзами, сыплющимися с деревьев, где взграивается трескуча-ющая галочья перестрелка.

Я не настолько поэт, чтобы зарифмовать бахвальства лужи со сверканиями отражарящихся в ней крестов собора, но я и не настолько авангардист, чтобы сравнивать благовещущий храм с ьыкипающим чайником. Но то, что благовест по действию на вкрапившуюся в мир нечисть сродни протравке, -это несомненно!

Собственно В-Печать-Тление
Андеграунд (или, может, сабтерреньянс?)'всегда и был про-Фавкой от всего банально-официозного и абсолютно нормального. Приехавшие в Смоленск протравлять и протравляться не сразу настроились на офортно-четкое восприятие начавшего происходить (чуть не написал — "в рамках"!) а пространствии фестиваля. Замолвивший на предоткрытии словечко Дмитрий Пригов, согласно его же обещанию, "кратко и красиво", пожелал всем съехавшим(ся) "дожить до неба в алмазах". Правда, поименно эти алмазы Пригов не назвал, надеясь, видимо, сощуриться от их сверкания на фестивале: тогда, мол, и все остальные зажмурятся. Но собственный прищур Дмитрия Александровича был больше ироничным и мэтро-снисходительным, чем сладостным. Хотя никто за это на него не в обиде, в том числе и автор сего впечатления: ему в Европах лучше видать!.. И беглые чьи-то замечания, что фестиваль складывается бенефисно-приговским, вряд ли могут истолковываться зло, как и мнение Евгения Буни-мовича, что фестиваль получился довольно смешным, проходя то в бывшем здании дворянского собрания, то в бывшем здании городской думы". Что же, если это и впрямь забавные детали, то не единственные. Куда забавнее смотрится построенный по чертежу Петра Великого Вознесенский собор с размещенной в нем выставкой авангардной живописи, хотя сама живопись В.Макарова, В.Лисинова и Э.Кулемина потрясающа. Не меньше забавлял и вид поэтов, затаривавшихся спиртной халявой перед тем, как покинуть банкет в танцзале "Молодость" и продолжить его в гостиничных номерах. Забавно и то, что вопреки ожиданиям многих, так и не было дано слова великому магистру ордена куртуазных маньеристов Вадиму Степанцову (хотя он официально и не приглашался). Но услышать его было бы куда приятнее, чем ерзать на сиденье, безнадежно ожидая окончания некоего эпопейного занудства Олега Хлебникова, попросившего, как было объяснено, политического убежища в андеграунде. На его этакий версифицированный "базар за жизнь" стали под конец вежливо-настойчиво покашливать, может, желая намекнуть, что не для всякого андеграунд — убежище, как и не всякий Хлебников — Велимир...

Но на подобном фестивале не могло не быть создателей особого интеллектранства, не дающего всему остальному опресниться. Я имею в виду Бонифация, прочитавшего свои минималистские беззвучные стихи и сказавшего на закрытии фестиваля свое веское "зю!", Тиля, обращающего в перформанс даже воздух вокруг себя и лоскут неба, под которым он в данный момент стоит: сама голубизна неба воспринимается как хэппенинг с непредсказуемой перекраской объекта; Ры Никонову — ейскую мадонну (это без тени сарказма) — повелительницу самых немыслимых видов поэзии, — от жестовой до вакуумной, да и просто очаровательную женщину.

Автору сего воспоминания тоже хотелось представить на фестивале свой проект — поэтический фототеатр стихоглифов "Спаситель Пространствий", но, несмотря на трехкратную запись в некую тетрадь "просящих слова", на широкой сцене представить свое мультимедиа мне так и не удал о у.. И когда к последнему дню до меня дошло, что дальнейшие попытки выступить равнозначны тому же, что и, говоря стихами Нины Искренко, "на солнце сквозь черную кошку смотреть или делать пи-пи в мясорубку", я попросту за два часа до отъезда представил "Спаситель" перед некоторыми заинтересовавшимися. И не жалею, как, впрочем, кажется, и наблюдавшие, среди которых была и Ры Никоно-ва, назвавшая мой "Спаситель Пространствии" "поэтическим топтанием фотографий". А финансировавший проведение фестиваля Геннадий Головкин, прощаясь, сказал: "После твоего "Спасителя" я окончательно убедился, что деньги вложены не в пустоту". Что, скажете, что от скромности не помру? Но я просто не слышал других отзывов, кои, может, послышались бы, получи я возможность выступить всефестивально...

Среди тех, кому аплодировалось с особым удовольствием, были и Константин Кедров и Елена Кацюба, и Павел Митюшев, и Нина Искренко, и Джон Хай. Круто иероглифичной оказалась и фоновидеопластика "Сайры Бланш".
И еще хочу по-дружески обнять Раду Цапи-ну: без ее звонка накануне отъезда на фестиваль, предупредившего о нем, в моей жизни одной крупной потерей стало бы больше.

Вилли Мельников